| ||||||
| ||||||
|
|
Архип Иванович Куинджи. Галерея картин художника - Степь. 1875 ![]() Русский художник Архип Иванович Куинджи Степь. 1875 |
|
| ||
| ||||||
| ||||||
|
||||||
|
|
Воспоминания о Куинджи:
Могучий, самобытный характер Архипа Ивановича, озаренный ореолом художественной гениальности, оставлял неизгладимые следы в памяти всех, с кем он встречался на жизненном пути. Среди множества любопытных проявлений его многогранной жизни в мою память особенно глубоко врезались два характерных случая,
которые рисуют Куинджи, как художника-учителя, и Куинджи, как хранителя своего художественного сокровища.
В январе 1898 года мы с товарищем подготавливали свои картины к «Весенней выставке» в Академии художеств. Встретившись с Архипом Ивановичем в Академии, я попросил его зайти к нам на квартиру посмотреть наши работы.
На следующий день, около полудня, в коридоре, ведущем к нашей комнате, послышались знакомые мерные шаги. Я бросился к двери. Перед нами стоял Архип Иванович в своей черной шинели с бобровым воротником и в меховой шапке...
"Лунная ночь на Днепре":
Летом и осенью 1880 года, во время разрыва с передвижниками, А.И.Куинджи работал над новой картиной. По российской столице разнеслись слухи о феерической красоте «Лунной ночи на Днепре». На два часа по воскресеньям художник открывал желающим двери своей мастерской, и петербургская публика начала осаждать ее задолго до завершения произведения.
Эта картина обрела поистине легендарную славу. В мастерскую А.И.Куинджи приходили И.С.Тургенев и Я.Полонский, И.Крамской и П.Чистяков, Д.И.Менделев, к картине приценивался известный издатель и коллекционер К.Т.Солдатенков. Прямо из мастерской, еще до выставки, «Лунная ночь на Днепре» за огромные деньги была куплена великим князем Константином Константиновичем...
Миссия Куинджи в русском искусстве:
Для русской живописи необходимо было появление своего Моне - такого художника, который бы так ясно понял отношения красок, так точно бы вник в оттенки их, так горячо и страстно пожелал бы их передать, что и другие русские художники поверили бы ему, перестали бы относиться к палитре как к какому-то едва ли нужному придатку.
Краски в русской живописи, со времен Кипренского и Венецианова, перестали играть самостоятельную, значительную роль.
К ним сами художники относились как к своего рода официальному костюму, без которого, только из предрассудка, неприлично предстать перед публикой.
|
|
|
||
| ||||||
|
||||||
|