На первую страницу
   
На главную

Биография    
Живопись
Фото архив    

Жизнь Куинджи
Смерть Куинджи

"Лунная ночь"

Воспоминания
К 150-летию    
Статьи    

Импрессионизм

Куинджи в
Петербурге


Арт-словарь
Хронология    
История
Музеи        

English    

Гостевая
Ссылки

Архип Куинджи
Архип Куинджи
1870 год


      
       

Два эпизода из жизни Архипа Куинджи. Воспоминания И.Владимирова             

Могучий, самобытный характер Архипа Ивановича, озаренный ореолом художественной гениальности, оставлял неизгладимые следы в памяти всех, с кем он встречался на жизненном пути. Среди множества любопытных проявлений его многогранной жизни в мою память особенно глубоко врезались два характерных случая, которые рисуют Куинджи, как художника-учителя, и Куинджи, как хранителя своего художественного сокровища.
В январе 1898 года мы с товарищем подготавливали свои картины к «Весенней выставке» в Академии художеств. Встретившись с Архипом Ивановичем в Академии, я попросил его зайти к нам на квартиру посмотреть наши работы.
На следующий день, около полудня, в коридоре, ведущем к нашей комнате, послышались знакомые мерные шаги. Я бросился к двери. Перед нами стоял Архип Иванович в своей черной шинели с бобровым воротником и в меховой шапке.
Раскрасневшееся лицо приветливо улыбалось.
- Ну, вот, здравствуйте! Я сразу нашел вас...
Он сбросил шинель на мою кровать, а шапку положил на стол.
- Я не сниму галош, у меня... ноги... Ну, что вы делаете?
Он подошел к мольберту с картиной Гриши, постоял перед ней, подвинул левый угол картины к свету и отошел шага два назад. Мы стояли в стороне, затаив дыхание. Я пристально следил за строгим выражением лица Архипа Ивановича...
- Нет, это не попало, а тут слабо, не годится, - сказал он.
У Гриши вытянулось лицо.
- Архип Иванович, - робко начал он, - я все стараюсь передать свет... Но солнце на траве все не выходит...
- И не выйдет, нельзя... Это грязь, и все это тяжело, - произнес Архип Иванович, указывая на траву и проводя рукой по горизонту неба. - Дайте красок и смотрите, что надо сделать...
Гриша подал палитру, обтер тряпкой несколько кистей и принялся раскладывать этюды по полу.
- Этюдов не надо... Надо светлый кадмиум и нужна киноварь на палитру...
Гриша выдавил требуемых красок. С необыкновенным вниманием и методичностью Архип Иванович стал смешивать краски на палитре.
- Нужно чистый тон света взять для травы, - сказал он, трогая кистью траву у ног овец.
Новые мазки краски казались живыми солнечными пятнами, случайно упавшими на картину. Все прежние тона в ней сразу померкли, стали тусклыми и бесцветными... Архип Иванович продолжал смешивать краски, класть мазок к мазку в картине. Он подобрал тон тени, упавшей от овец, углубил свежими тонами небо и т.д.
- Вы никогда этих этюдов не копируйте, - надо только посмотреть на них и припомнить, как писали натуру, и уже по впечатлению писать...
- Что мне с овцами сделать? - робко спросил Гриша.
- А их вот так, вот так! - с этими словами Архип Иванович мазнул их почти чистой белой краской по спинам и головам. Вся картина ожила. Я стоял, пораженный яркостью красок, теплотой и чистотой света!.. Гриша принял палитру из рук Архипа Ивановича и бессвязно бормотал слова благодарности.
- Помните, какие краски я брал и сколько... мало белил. Ну, а ваша работа? - обратился он ко мне.
Я отодвинул мольберт назад и отошел от света. - Здесь вы напрасно черноту пустили, не надо: дорога лучше светлая... Серых воздушных тонов надо, - с этими словами он взял мою палитру, смешал светлый тон и кой-где мазнул по дороге на первом плане картины. Колеи дороги сразу выделились, весь первый план выступил вперед, и тройка с тарантасом ушла на свое место на средний план.
- Воздуха нет между лошадьми: они это слиплись! - продолжал Архип Иванович, - надо прикрыть черноту, будет лучше... больше воздуху, - приговаривал он, энергично затирая черные глухие места в тройке лошадей...
- Нога этой лошади плохо стоит, но это вы сами поправите, а ямщик хорошо... И дали пусть останутся...
Я показал Архипу Ивановичу еще несколько законченных и несколько только что начатых картин. Все его замечания были поразительно верны, и я чувствовал, что его слова открывают мне новые пути, новые способы выражать настроение...
- Архип Иванович, посмотрите мои летние работы, - обратился к нему Гриша, устанавливая на мольберте одну из лунных ночей на море.
Закурив папиросу и пыхтя дымом, Архип Иванович подошел к картине.
- Вы это в первый раз писали лунную ночь на море? - спросил он, строго взглянув в глаза Гриши.
- Нет, я копировал несколько вещей Айвазовского... и писал этюды по впечатлению. А потом эту картину...
- А ночью вы смотрели на натуру? - продолжал допрашивать Архип Иванович.
- Конечно, смотрел и подробно изучал, и даже карандашом записывал, где какие тона, - как-то обиженно ответил Гриша.
- Зачем же вы тут черноту сделали? - сказал Архип Иванович, указывая на небо у горизонта, как раз над отражением лунного света.
- Я эту темноту заметил в натуре...
Но вы не должны были этой черноты писать... Этим вы картину испортили, - решительно сказал Архип Иванович. Следя за разговором, я про себя вспоминал, что когда-то и я в лунную ночь заметил сгущение тона неба над светлой полосой на море, и мне показалось, что Архип Иванович ошибается. Гриша, по-видимому, тоже подумал, что Архип Иванович забыл или просто не обратил внимания на это явление, и с уверенностью в голосе заявил:
- Я потому и сгустил краски неба, что это есть в натуре, и этим я добился эффекта света... Ты, Джон, наверно, тоже помнишь, что эта чернота способствует эффекту света - в натуре? - обратился он ко мне.
Мне сделалось как-то неловко, но я все-таки осторожно ответил: - Да, я припоминаю, что чернота бывает при сильном лунном свете...
- Без этой темноты совсем не было бы блеска света на воде. И вы, Архип Иванович, совсем напрасно думаете, что я не изучал натуру; именно во время изучения я заметил темное пятно с фиолетовым оттенком у горизонта! - с жаром говорил мой товарищ, как бы почувствовав более прочную почву под ногами...
Архип Иванович молча выслушал нас, и по его лицу скользила добродушная улыбка. - Ну вот, вы оба плохо смотрели на натуру, а вы еще хуже написали эту картину, - спокойно сказал он. - Да, в натуре темное пятно есть, - повторил Архип Иванович, - но вы не должны были его писать: оно должно само собою явиться в вашей картине...
Я был ошеломлен этими словами. Гриша недоверчиво смотрел на Архипа Ивановича исподлобья, по-видимому, даже предполагая в его словах какую-нибудь шутку.
- Ну как же оно может само собою явиться? Ведь краски не изменяются? - недоверчиво спросил он.

продолжение...


Галереи Куинджи: 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - English Version (Англ.версия)


    www.kuinje.ru, 2007-14. Все права защищены. Для контактов - arhip(a)kuinje.ru    
    Сайт рекомендован к просмотру Домом-музеем А.И.Куинджи в Санкт-Петербурге    

  Rambler's Top100