На первую страницу
   
На главную

Биография    
Живопись
Фото архив    

Жизнь Куинджи
Смерть Куинджи

"Лунная ночь"

Воспоминания
К 150-летию    
Статьи    

Импрессионизм

Куинджи в
Петербурге


Арт-словарь
Хронология    
История
Музеи        

English    

Гостевая
Ссылки

Архип Куинджи
Архип Куинджи
1870 год


      
       

Архип Иванович Куинджи. Биография-характеристика М.П.Неведомского             

  
   

Юность Куинджи
Юность Куинджи 2
Дебют на выставках
Дебют на выставках 2
С передвижниками
С передвижниками 2
С передвижниками 3
С передвижниками 4
С передвижниками 5
Куинджи и ТПХВ
Куинджи и ТПХВ 2
Куинджи и ТПХВ 3
Куинджи и ТПХВ 4
Сам - один
Сам - один 2
Сам - один 3
Сам - один 4
Сам - один 5
Сам - один 6
Годы молчания
Годы молчания 2
Годы молчания 3
Годы молчания 4
Куинджи в доме
Куинджи в доме 2
Куинджи в доме 3
Куинджи в доме 4
Куинджи-педагог
Куинджи-педагог 2
Куинджи-педагог 3
Куинджи-педагог 4
Куинджи-педагог 5
Куинджи и Академия
Куинджи и Академия
Куинджи и Академия
Последние годы
Последние годы 2
Последние годы 3
Последние годы 4


   

«Узнав через товарищей, что такому-то приходится туго, он давал деньги, говоря: «Передайте ему, ему нужно, у него нет... Я с ним незнаком, мне неловко, так вы... Вы это передайте ему»...

Когда он говорил об окружающей среде, - пишет далее К.Я.Крыжицкий, - его нельзя было без умиления слушать: - «Ведь вы знаете, что делается? Кругом такая нищета, что не знаешь, кто сыт, кто нет... Идут отовсюду, всем нужно помочь... А на улицу - так выйти нельзя. Это ужас один!.. А как всем помочь? Ведь это же нельзя, никто не может... Одних своих сколько... Ведь они сидят, пишут, - ведь только мы знаем, как это трудно... А тут у него ничего нет. Картины совсем мало кому нужны, а их никто не знает... Он с голоду умрет, пока будет кому-нибудь нужно»...
В подобные моменты он, видимо, вспоминал свою молодость, свое далекое прошлое, когда и он недоедал и недопивал. Это прошлое не покрылось пеленою довольства настоящим, не произошло с ним того, что так часто происходит, - что сытый перестает понимать голодного... Когда один из товарищей его молодости, в былые годы вместе с ним переживший голодовку, вздумал доказывать ему нецелесообразность его благотворительности, он вышел из себя и, задыхаясь и волнуясь, закричал на него: «А это ты забыл, как сам был в таком же положении, когда мы с тобой питались одним хлебом да огурцами, а если попадалась колбаса, то это был уже праздник?.. Забыл? Стыдился бы говорить так... сердца у тебя нет!»

Бывали случаи, когда помощь крупная была неотложна - что он тогда делал? «Вот они, ученики, бал устроили... Они молоды и не понимают: думали, что больше выручат, если бал будет в Дворянском и устроят все получше. У них оказался дефицит. Это что ж такое? Это им петля совсем!..» Так как такой суммы, трех тысяч рублей, которые нужны были для покрытия дефицита, у него свободных не было, он взял из капитала и покрыл расходы. Это - факт не единичный: я знаю этот, другим известны подобные; они составляют непрерывную цепь...»
Мне передавали, между прочим, об одном никому неведомом изобретателе, - совершенно незнакомом и с Архипом Ивановичем, - который в довольно требовательном тоне обращался к нему за помощью: Архип Иванович дал ему тысячу, которая, конечно, оказалась безвозвратным пособием...

В данном случае, впрочем, могло говорить в Архипе Ивановиче нечто вроде чувства «солидарности»; он сам одно время упорно трудился над изобретением летательного аппарата, - в те годы, когда авиация была лишь мечтой... В первое время всем, кто «толкался - отверзалось», и притом лично самим Архипом Ивановичем. Но впоследствии число клиентов настолько умножилось, что пришлось завести своего рода «канцелярию по принятию прошений», единственным чиновником в коей была, конечно, Вера Леонтьевна: просители излагали письменно свои просьбы, им назначались дни для получения ответа... О пожертвованиях Архипа Ивановича на пользу художников вообще, о том, как заботился он, в частности, о своих учениках, я еще буду говорить ниже, в главе о его преподавательской деятельности и по поводу учреждения Общества его имени...

Здесь же напомню читателю «воинственную» позу маленького Архипа на улицах мариупольского предместья, когда он выступал защитником щенков и котят, обижаемых его сверстниками... Я поведал в главе о его детстве об этих подвигах мальчугана-Куинджи; приводил я и формулу, которою он определял впоследствии свое отношение к слабейшим вообще: «С детства привык, что я сильнее и помогать должен...»
Эту формулу можно бы поставить эпиграфом к настоящей главе...

Наряду с помощью людям шла другого рода «благотворительность», в которой проявлялась, помимо чувства долга перед «слабейшими», поистине редкая, но типичная для Архипа Ивановича черта: горячая любовь к природе, ко всему живому, ко всякой твари земной и небесной, особенно - небесной... По-видимому, наибольшим пристрастием его пользовались именно птицы... Может быть, и тут сказывалось чувство «солидарности»? Он ведь не только мечтал летать на своем аппарате, не только всматривался зорким взглядом со своих «вышек» в бесконечные дали, но всю жизнь фактически «летал» в своем творчестве - над просторами земными, по необозримым просторам небесным, которые передавал с такой любовью и мастерством...

Однажды, встретившись с ним случайно в Крыму, я был прямо изумлен тем своеобразным «красноречием», с каким он описал в разговоре со мной взлет двух орлов: как-то, карабкаясь по горам близ своего имения, он случайно в кустах набрел на них, и вот царственные птицы медленно поднялись, словно негодуя на нарушителя их покоя... - Архип Иванович словами, а в подмогу словам мимикой и жестами, с бесподобной живостью нарисовал мне эту картину, и я, помню, подумал тогда: если б и не иметь никаких сведений об его специальности, по одному этому словесному описанию можно узнать в нем большого художника... Он так рассказывал и так «мимировал», что я буквально видел и негодующе обеспокоенные позы орлов, и наклон их могучих крыльев, и движение их к небу...

В Петербурге он возился с голубями, воронами, галками, воробьями. (В клетках, само собой разумеется, он птиц не держал). Он ежедневно кормил этих городских «захребетников» на вышке своего дома, а затем на крыше Елисеевского дома; больных, ушибленных забирал к себе и лечил. Особенно гордился Архип Иванович двумя операциями: «трахеотомией», которую он проделал над голубем с больным горлом (о ней я уже упоминал: этот голубь потом жил изрядное время с трубочкой в шее), а затем, однажды, залетела к нему в мастерскую бабочка-крапивница, долго билась о стекло и обо что-то разорвала себе крыло, - этой бабочке крыло было заклеено «синдэтиконом»...
Из пернатых питомцев Куинджи одна галка со сломанным крылом жила у него целых два года, пока не была съедена кошкой... Для насыщения больных и здоровых расходовались ежедневно 1-2 французские булки; вороны получали вдобавок и мясо; а овса выходило до шести кулей в месяц...
Из этого видно, в каких размерах производилось кормление...
По словам Л.В.Позена, Архип Иванович был искренне уверен, что птицы чувствуют к нему особенную любовь, что он является «избранником» их...
К.Я.Крыжицкий в своих воспоминаниях передает, что иногда, под свежим впечатлением от некоторых своих «пациентов», принадлежавших к людской породе, но плативших ему за помощь лишь неприятностями, Архип Иванович горячо превозносил птиц и животных вообще:
«Как они чувствуют, когда им поможешь! Вот, я вам скажу, когда птице делаешь перевязку... В 12 часов я их на крыше кормлю, они со всего Петербурга слетаются, когда пушка ударит: они хорошо свой час знают и все около меня тут ходят, клюют и не боятся... И когда больная, с отмороженной или отдавленной ногой попадется, она спокойно дает себя взять. Она знает, что я ей сделаю хорошо...»

далее...


Галереи Куинджи: 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - English Version (Англ.версия)


    www.kuinje.ru, 2007-14. Все права защищены. Для контактов - arhip(a)kuinje.ru    
    Сайт рекомендован к просмотру Домом-музеем А.И.Куинджи в Санкт-Петербурге    

  Rambler's Top100