На первую страницу
   
На главную

Биография    
Живопись
Фото архив    

Жизнь Куинджи
Смерть Куинджи

"Лунная ночь"

Воспоминания
К 150-летию    
Статьи    

Импрессионизм

Куинджи в
Петербурге


Арт-словарь
Хронология    
История
Музеи        

English    

Гостевая
Ссылки

Архип Куинджи
Архип Куинджи
1870 год


      
       

Архип Иванович Куинджи. Биография-характеристика М.П.Неведомского             

  
   

Юность Куинджи
Юность Куинджи 2
Дебют на выставках
Дебют на выставках 2
С передвижниками
С передвижниками 2
С передвижниками 3
С передвижниками 4
С передвижниками 5
Куинджи и ТПХВ
Куинджи и ТПХВ 2
Куинджи и ТПХВ 3
Куинджи и ТПХВ 4
Сам - один
Сам - один 2
Сам - один 3
Сам - один 4
Сам - один 5
Сам - один 6
Годы молчания
Годы молчания 2
Годы молчания 3
Годы молчания 4
Куинджи в доме
Куинджи в доме 2
Куинджи в доме 3
Куинджи в доме 4
Куинджи-педагог
Куинджи-педагог 2
Куинджи-педагог 3
Куинджи-педагог 4
Куинджи-педагог 5
Куинджи и Академия
Куинджи и Академия
Куинджи и Академия
Последние годы
Последние годы 2
Последние годы 3
Последние годы 4


   

Вспоминая впоследствии в одной газетной заметке годы своего ученичества в мастерской Куинджи, Н.К.Рерих метко сравнивает Архипа Ивановича с художниками-учителями эпохи Возрождения:
«Оживал мастер-художник далекой старины... Ученики были для него не случайными объектами деятельности наставника, а близкими ему существами, которым он всем сердцем желал лучших достижений... Как и в старинной мастерской, где учили действительно жизненному искусству, ученики в мастерской Куинджи знали только своего учителя, знали, что ради искусства он отстоит их на всех путях, знали, что учитель - их ближайший друг, и сами хотели быть его друзьями. Канцелярская сторона не существовала для мастерской. Что было нужно, то и делалось...»

Архип Иванович, действительно, среди бюрократической рутины, повсюду царствующей в нашей казенной школе и, по-видимому, свившей себе даже особенно прочное гнездо в школе художественной, сумел из своей мастерской сделать какой-то оазис в пустыне - с интимным, живым общением между учителем и учениками, с отсутствием всякой условности, с атмосферой всеобщего увлечения любимым делом... И молодежь искренне полюбила и его, старого учителя, и родную мастерскую, и общее дело. Подлинным чувством товарищества были связаны между собой ученики, и славно прожили они эти три года...
В цитированной уже заметке господин Рерих пишет:
«Из двух десятков учеников мастерской А.И.Куинджи теперь многие разбрелись по далеким углам: многих жизнь оторвала от товарищей; но при всякой встрече в радостном возгласе чувствуется воспоминание о жизни в мастерской А.И. ... Всякий, бывавший в этой мастерской, помнит, из каких разновидных по существу людей она, естественно, была составлена... Куинджи сумел рассказать им всем о радости искусства, и только в этом секрет единогласия, царившего в мастерской... Не деспотизмом, но великой силой убеждения мог связывать в одно целое Куинджи своих учеников...»

А другой ученик Куинджи, А.А.Борисов, приобревший известность картинами Ледовитого океана, в своей книге «У самоедов» ярко описывает минуту, когда ему, оторванному от людей и культуры, на далеком севере вспомнились Архип Иванович и кружок товарищей: «Скоро поставили чум, и с каким наслаждением, один Бог только видел, мы уплетали мерзлую оленину и попивали горячий чаек... Горе и несчастье были забыты...
Вернулся я к своим художественным задачам, размышляя, как хорошо бы изобразить на полотне многое из недавно пережитого... Вспоминался Петербург и те беспечные вечера в мастерской дорогого А. И. Куинджи, где мы так горячо судили и рядили о чем угодно, и где для каждого суждения так же легко было найти товарищескую поддержку, как и возражение... Но где все они - любимый профессор и дорогие товарищи? Здесь я все решаю один, никто не осудит, но и никто не поддержит. Тут-то особенно чувствуешь, насколько сам ты слаб в желании передать все, что видишь и что творится в душе...»
Много ли у нас на Руси учителей и школ, низших или высших, научных или художественных, которые оставляли бы в душах учеников подобный след, которые вспоминались бы с таким чувством?..
Гаков был общий дух, который сумел вдохнуть в свою мастерскую Архип Иванович...

Обратимся теперь к избранной Куинджи технике преподавания, к самым методам обучения искусству, которых он придерживался в своей мастерской... Первое, что надо сказать об этих методах, - это что и в них он был оригинален и самобытен, как во всем и везде...
В противоположность распространенному мнению, что художественная школа, даже высшая, должна давать только знание и технику, должна подводить только «к границе творчества», - как выражался в цитированной выше речи своей Мясоедов, - Архип Иванович именно учил творчеству.
С самого начала обучения день в его мастерской был посвящен эскизам... И вот, опять - «чудо». Казалось бы, так легко, «обучая творчеству», подавить личные стремления и темперамент ученика, обезличить его, лишить его индивидуальности... А ученики Куинджи вышли, подлинно, «каждый молодец на свой образец», - с самыми разнообразными вкусами, специальностями, каждый со своим «языком», со своей манерой...
Это отмечал, как мы видели, Шеллер-Михайлов по поводу конкурсной выставки, о том же и по тому же поводу говорил «Старовер» в «Петербургских ведомостях», позднее - Дягилев в «Мире искусства» (1900 г.), противопоставлявший, в этом отношении, Куинджи Левитану, и так далее. Все ученики Куинджи сохранили свою индивидуальность - это факт бесспорный. Достаточно припомнить на минуту живопись Столицы или Борисова, затем Пурвита, - это с одной стороны, а с другой - Рериха, или Рылова, или Богаевского, чтобы согласиться с этим...
И Архип Иванович совершенно сознательно шел к этой цели. Оберегание индивидуальности в учениках было, можно сказать, основным его принципом.
Первый год он почти не делал замечаний и никогда не притрагивался собственной кистью к ученическим работам. Он только внимательно и зорко присматривался и изучал: он хотел понять и человека, и его наклонности, и заложенные в нем возможности... А затем, выяснив себе характер и индивидуальность каждого, он уже смело облегчал своими советами «муки родов», помогал каждому проявлять себя, двигаться вперед по тому пути, который вытекал из его художественной натуры. Изучив ученика, он уже «спорил» с ним и опровергал, и поправлял, и направлял... И иной раз один его мазок, правда, предварительно очень тщательно «выверенный», убеждал лучше всяких слов, сразу давая нужный эффект, приводя к тому, над чем долго и бесплодно бился юноша...
Манера его при этом, по словам его учеников, была все та же, какую описывает в своей статье и И.Е.Репин. Только зоркие (ставшие уже дальнозоркими) глаза его смотрели теперь сквозь очки, - но так же впивался он ими в картину, затем долго составлял краску на палитре, брал ее на кисть и, вытянув руку, еще раз «сверял» составленный тон, щурясь и оценивая его на фоне тех, которые он должен был дополнить, и тогда уже быстро и решительно проводил свой «победный» мазок...

В самое первое время он советовал делать копии. Но не особенно настаивал, так что копировали не все. Рекомендовал изучать рисунки Калама. Из мастеров, которых Архип Иванович считал особенно поучительными для копирования, ученики его, в беседе со мной, называли Ахенбаха и Доза. Но вот характерная черточка: когда некоторые из юношей облюбовали для копии тот чудесный пейзаж Ахенбаха, который изображает монастырский сад с кипарисами (он находится в Кушелевской галерее при Академии), Архип Иванович воспротивился: это, по его мнению - слишком законченная вещь, «слишком картина», как он выражался. Он рекомендовал другую вещь того же художника, где методы изучения действительности более наглядны... Как видите, и тут забота о сохранении индивидуальности, оберегание ее от чар чужого субъективизма!

далее...


Галереи Куинджи: 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - English Version (Англ.версия)


    www.kuinje.ru, 2007-14. Все права защищены. Для контактов - arhip(a)kuinje.ru    
    Сайт рекомендован к просмотру Домом-музеем А.И.Куинджи в Санкт-Петербурге    

  Rambler's Top100