На первую страницу
   
На главную

Биография    
Живопись
Фото архив    

Жизнь Куинджи
Смерть Куинджи

"Лунная ночь"

Воспоминания
К 150-летию    
Статьи    

Импрессионизм

Куинджи в
Петербурге


Арт-словарь
Хронология    
История
Музеи        

English    

Гостевая
Ссылки

Архип Куинджи
Архип Куинджи
1870 год


      
       

Ольга Порфирьевна Воронова. "Куинджи в Петербурге"             

  
   

Вступление
На пороге судьбы
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
Играть с искусством -
тяжелый грех

2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10
Тайны света и цвета
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12
Дни триумфов и перемен
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11
Боттега
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12
И один в поле воин
2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8
Художники должны держаться
друг друга

2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7










   

Боттега

По пятницам, с десяти утра до двух пополудни, мастерская Куинджи была открыта для всех желающих, и около нее теснились толпы. Порой собиралось до двухсот человек. Большей частью это были художники. Просматривая их этюды, Архип Иванович говорил с ними о цвете, о композиции, что-то объяснял, делал какие-то замечания. Иногда его речь перебивали ученики, постоянно занимавшиеся в его мастерской; разговор легко становился общим, переходил в спор. Аркадий Рылов, не успевший отвыкнуть от строгой военной дисциплины, был сначала удивлен такой вольностью. «Я еще был солдатом, - объяснит он. - Потом понял, что это не начальник с подчиненными, а отец со своими детьми». Трудно ли было стать его учеником? И да, и нет. «Принесите работы»,- требовал Куинджи. Внимательно, неторопливо разглядывал их, и, если они ему нравились, дверь в мастерскую открывалась. Порой он приглашал к себе сам - так было с Богаевским, которого исключили из Академии, считая бездарным, так было с Рыловым. «Идите в мою мастерскую работать»,- сказал Рылову Куинджи. Тот выскочил, не чуя ног от счастья, и вдруг услышал за собой тяжелые шаги: Архип Иванович отвел его в сторону, взял за пуговицу и сказал: «Как это я вас не спросил, может быть, вы хотите поступить к другому профессору, а не ко мне?» И вместе с тем прийти с такой просьбой к Куинджи считалось куда более, ответственным и страшным, чем даже к Репину.

Ученики сравнивали мастерскую Куинджи с боттегой - мастерской эпохи Возрождения. Архип Иванович учил не только живописному умению, но и бескорыстному служению искусству. Он «терпеть не мог тех, кто ради материальных выгод поступался своим искусством,- рассказывает Богаевский.- Искусство и художников он ставил очень высоко и учил нас готовности всем жертвовать ради него. Нечего и говорить о том, как он умел в нас развить любовь к прекрасному, как он умел говорить о нем, настраивать нас на высокий лад». Определенной, жестко составленной программы у него не было. Копировали живописные натюрморты, рисунки и картины, чаще всего пейзажи Андреаса Ахенбаха и Диаза де ла Пенья, рисунки Федора Васильева и Каллама. Писали с натуры - Рылову запомнился странник с большим кожаным ранцем за плечами, с чайником на кушаке и в скуфейке. Работали на пленэре. И хотя занятия внешне казались непоследовательными (трудные задания перемежались простыми и даже простейшими), внутренняя логика в них была: Куинджи старался, чтобы каждый из его учеников выработал способность передать себя и свой мир в живописи. В первый год, присматриваясь к особенностям дарования учеников, Архип Иванович вообще не делал замечаний. Он не верил в ученье, которое сводится к поправкам, указаниям и подсказкам. «Одинаковой для всех указки преподавателя у Куинджи не существовало. Для каждого ученика он умел находить тот путь, который ближе всего вел к цели и отвечал размерам отпущенного ему дарования»,- рассказывал Богаевский. Иногда он увлекался, говорил резко, подчас грубо, но, чувствуя, что незаслуженно обидел ученика, никогда не стеснялся извиниться перед ним и даже признать свою ошибку: «Это я вчера не так говорил. Вы правы». Критикуя не нравящуюся ему работу, добавлял: «Впрочем, каждый может думать по-своему. Иначе искусство не росло бы».

Это и было первым, чему он старался научить молодых: умению воспринимать и минувшее, и современное искусство, ценить его во всех проявлениях. Однажды заспорили, какое искусство лучше, старое или новое. «Какое новое, какое старое? - сказал Куинджи.- Таких нет, а есть только хорошее и есть плохое. И тогда было разное, и теперь». «Архип Иванович не давал нам увлекаться каким-нибудь модным направлением или отдельным художником,- вспоминал Рылов.- Единственная школа, которую он признавал, это была натура, природа. Единственный путь к ее познанию - этюды, он требовал, чтобы их писали с предельным, сосредоточенным вниманием: написанное должно было навсегда врезаться в память. На этюдах (как правило, малоформатных, чтобы легче было переделать или написать заново при надобности) изучались формы предметов, цветовые отношения,- цветовой гармонии Куинджи придавал особое значение». Но этюд этюдом, а картина картиной! Первая же попытка композиционно упорядочить виденное влекла за собой изменение форм, этюды начинали стеснять, связывать, и, если ученик не хотел оставаться вечным школяром, ему приходилось подниматься на следующую ступеньку: от изучения природы идти к ее познанию. «Я учу так учеников,- рассказывал Куинджи. - Забудь все виденное на картинах художников, а посмотри на тумбу, которая, мокрая от дождя, блестит на солнце. Пойми ее блеск, разгадай, как и отчего она блестит, и передай все в этюде. А когда будешь писать картину, не смотри на этюд, в котором еще будет много мелочей. А ты про них забудь и передавай в картине сущность, впечатление блеска там, где тебе надо».

«У вас эскиз есть?» - спросил он одного из учеников. «Нет, Архип Иванович, я старался изучить «куски» природы, понять их».- «Это хорошо, что вы старались понять их, но этого мало, это только запись предметов... То, что вы подробно изучаете «куски» природы, это очень нужно, без этого нельзя, но только это то же самое, что записная книжка для писателя, где отдельные фразы и заметки. Надо сочинение писать, картину. Для картины потребуется особый подбор материала»,- объяснял Куинджи. Картина была для него не случайным, хотя бы и мастерски воссозданным, наблюдением, а синтезом размышлений и чувств живописца. «Способность изображать грязь на дороге еще не будет реализмом»,- говорил он. «Надо научиться выражать то, что вас волнует, что является вашим внутренним чувством, вашим переживанием»,- записал его слова один из учеников. «Композиция и техника должны быть подчинены этому внутреннему чувству. Ничто не должно отвлекать зрителя от главной мысли»,- занес в свой дневник другой.

далее...


Галереи Куинджи: 1 - 2 - 3 - 4 - 5 - English Version (Англ.версия)


    www.kuinje.ru, 2007-14. Все права защищены. Для контактов - arhip(a)kuinje.ru    
    Сайт рекомендован к просмотру Домом-музеем А.И.Куинджи в Санкт-Петербурге    

  Rambler's Top100